Если и существует предложение, которое сегодня поддержали бы практически все, то это то, что нам нужно больше рабочих мест. «Лечение безработицы» обещали или же убежденно искали многие «глубокие умы» - от Джимми Картера до коммунистической партии США, от Рональда Рейгана до директоров экономических факультетов местных университетов, от берчистов (члены общества Джона Бирча) до новых левых.
Я бы хотел оспорить эту мысль. Я не считаю, что существует, либо же когда-нибудь будет существовать лечение от безработицы. Я предлагаю рассматривать безработицу не как болезнь, а как природное здоровое функционирование технологически развитого общества.
Любые технологии, а также любые разумные виды, такие как Homo Sapiens неизбежно ведут, как это называет Бакминстер Фуллер, к эфемеризации, или иными словами, к максимальному производству с минимальными затратами. Например, современный компьютер производит больше (обрабатывает больше битов информации), при этом имея меньше размеры, чем первичные компьютеры конца 40-х и 50-х годов. Рабочий с современным телетайпом выполняет больше работы за час, чем тысяча монахов, старательно переписывающих манускрипты, написали бы за столетие. Атомное деление делает больше с кубическим сантиметром вещества, чем все инженеры ХІХ столетия вместе взятые сделали бы с миллионами тонн этого вещества - а слияние позволяет и то большее.
Такая тенденция к эфемеризации, то есть к максимальному производству с минимальными затратами базируется на двух главных факторах, а именно:
1. Увеличение за счет объединения
Понятие, которое ввел инженер К. Х. Дуглас, означает, что когда мы объединяем наши усилия, то производим больше, чем при суме одиночных усилий. Пять мужчин вместе могут поднять современный легковой автомобиль, если же каждый из них попытается сделать это самостоятельно, машина не сдвинется с места. В процессе развития общества с небольшого стада в племя, в объединение племен, в полисы, в народы, в мультинациональные альянсы, увеличение за счет объединения возросло в геометрической прогрессии. Охотники племени каменного века не смогли бы построить Парфенон; в эпоху Возрождения Нил Армстронг не полетел бы на Луну. Увеличение за счет объединения возрастает благодаря росту социальных групп и делает возможным максимальное производство с минимальными затратами.
2. Знания сами себя увеличивают
Каждое изобретение «предполагает» следующие изобретения, каждая инновация ведет к новой инновации. Это четко можно проследить по архивам бюро патентов США, где каждый год находишь все больше полученных патентов по сравнению с предыдущими годами. Кривая этих патентов все возрастает, и порой кажется, что она ведет в бесконечность. Изобретатель А делает какую-то вещь из двадцати подвижных частей, изобретатель Б придет и построит эту же вещь из десяти. Если при уровне технологии в 1900 году можно было получить 100 эргов из чего-либо, то в 1950 – 1000. Снова-таки, технология способствует максимальному производству с минимальными затратами.
Безработица вызвана этой способностью технологии максимального производства с минимальными затратами. Тысячи монахов «технологически» лишились работы из-за изобретения Гутенберга, тысячи кузнецов «технологически» лишились работы из-за Ford Model T («Форд Модел Ти»). Любое устройство, способствующее максимальному производству с минимальными затратами, делает людской труд менее необходимым.
Аристотель говорил, что рабство можно отменить лишь при условии, когда будут изобретены машины, которые управляли бы сами собой. Работа ради зарплаты – современная форма рабства, которую социальные критики точно назвали «рабством зарплаты» - находиться на пути к исчезновению из-за этих же самопрограммирующих машин. Кстати, один из создателей кибернетики, Норберт Винер, предсказал это еще в 1947 году и предупреждал, что мы столкнемся с массовой безработицей во времена компьютерной революции.
С этим можно поспорить, но я лично думаю, что предсказания Винера еще не до конца сбылись – хотя и существует постоянно возрастающая безработица - только лишь потому, что все большие объединения, корпорации, правительства молча договорились замедлить стремительный темп компьютеризации, волочить ноги и управлять экономикой на тормозах.
Это потому, что они все еще считают безработицу «болезнью», и не могут найти способ «вылечить» почти абсолютную безработицу, к чему непременно приведет полная компьютеризация.
Представим на минуту, что мы поддали сомнению такой кальвинистский способ мышления. Давайте предположим, что работа для зарплаты – как, кстати, многие люди действительно считают, - это проклятие, обуза, помеха, барьер, который стоит между нами и тем, чем нам действительно нравится заниматься. В таком случае, работа – это болезнь, а безработица – лечение.
«Но без работы для зарплаты мы все умрем с голоду, не так ли?»
Вовсе нет. Множество дальнозорких социальных мыслителей предлагают разумные и реальные планы приспособления к обществу с постоянно увеличивающейся безработицей. Вот несколько примеров.
1. Национальный дивиденд
Его предложил К.Х. Дуглас и разработали с некоторыми изменениями поэт Эзра Паунд и дизайнер Бакминстер Фуллер. Главная идея заключается в том (хотя Дуглас, Паунд и Фуллер имеют различные взгляды на некоторые детали), что каждый житель должен стать акционером в государстве, и должен получать дивиденды с годового валового национального продукта. Подсчеты того, сколько каждый житель будет получать, отличаются, но по сегодняшнему уровню ВНП, предварительно можно сказать, что годовая доля будет в несколько раз больше, чем доля получателя государственного пособия – минимум в пять раз.
Критики заявляют, что это привело бы к инфляции. Приверженцы национального дивиденда отвечают, что это приведет к инфляции лишь в случае, когда дивиденды будут превышать ВНП; они же предлагают рассматривать вариант, когда дивиденды равны ВНП.
2. Гарантированный годовой доход
На этой теории настаивал Роберт Теобальд вместе с другими экономистами. Государство должно просто установить доход выше границы бедности и гарантировать жителям, что никто из них не будет получать меньше; если ваша зарплата ниже грани бедности, или же вы вообще не получили зарплату, то государство обязано заплатить разницу.
Такой план безоговорочно стоил бы меньше государству, чем современная система социального обеспечения со своим бюрократизмом и излишком рабочей силы - теория как раз для консерваторов, которые постоянно жалуются на дороговизну социального обеспечения. Это также избавило бы получателей от унижения, деградации и дегуманизации, вкоренившиеся в современную социальную систему - это как раз то, о чем надо призадуматься либералам. По-моему, система, дешевле социального обеспечения и менее унижающая достоинство бедного населения, может вызывать неодобрение только со стороны закоренелых садистов.
3. Отрицательный подоходный налог
Его впервые предложил Милтон Фридмен, экономист, получивший нобелевскую премию. Этот подход является менее радикальным в связи с вышеупомянутыми идеями.
Отрицательный подоходный налог предусматривает минимальный доход каждого жителя: каждый человек, чей доход является ниже минимального уровня, получает недостающую до установленного уровня сумму. Фридмен, которого время от времени называют консерватором, но сам считавший себя либералом, утверждает, что такой подход, как и гарантированный годовой доход Теобальда, будет стоить «государству» (то есть налогоплательщикам) меньше, чем современная социальная система. Также она отбрасывает последнюю вероятность унижения, ассоциируемую с «благотворительностью» государства, так как, когда вы будете обналичивать чек во Внутренней налоговой службе, никто (даже работник банка) не будет знать, то ли вы получили дополнительный доход в связи с бедностью, или же возмещение за переплату налогов в прошлом году.
4. Экономика RICH
Она была разработана Л. Уэйном Беннером (соавтор работы Тимоти Лири «Терра ІІ») вместе с автором этой статьи. Это четырех этапная программа перестройки общества под кибернетическое современное будущее, в которое мы стремительно шагаем. RICH, что дословно переводиться как «богатый», означает Rising Income through Cybernetic Homeostasis - повышение дохода за счет кибернетического гомеостаза.
Этап І – осознание того, что компьютеризация и массовая безработица неизбежны. Это можно воплотить в жизнь, предлагая каждому, кто создаст машину, заменяющую их и других работников, выполняющих ту же работу, 100, 000 $. Другими словами, вместо того, чтобы с воплями сопротивляться компьютеризации, смело идти ей навстречу, помня о том, что освобожденное общество – это утопическая цель, к которой всегда стремилось человечество.
Этап ІІ – установить отрицательный подоходный налог, или гарантированный годовой доход, чтобы массовая безработица, возникшая на первом этапе, не толкнула толпы людей в деградацию современной социальной системы.
Этап ІІІ – постепенно увеличить гарантированный годовой доход до уровня национального дивиденда, предложенного Дугласом, Фуллером и Эзром Паундом. Таким образом, это гарантирует жителям уровень жизни обеспеченного среднего класса. Это надо делать постепенно, чтобы усмирить консервативных экономистов, которые называют национальный дивиденд «инфляционным» или же фактически подрывающим банковский бизнес из-за понижения процентной ставки почти до нуля. Они также заявляют, что это не произойдет до того времени, пока все дивиденды, розданные населению, не будут равны внутреннему валовому продукту. Но поскольку идея является революционной и спорной, то, на наш взгляд, было бы разумно осуществлять ее маленькими шажками, повышая минимальный доход на 5 процентов в год на протяжении первых десяти лет. А после массовой компьютеризации, порожденной на первом этапе, которая обеспечила избыток потребительских товаров, разумно постепенно повышать его к уровню существующего национального дивиденда.
Этап IV - массовое инвестирование в сферу образования для взрослых по двум причинам. Во-первых, люди могут заниматься сексом, курить траву и пялиться в телевизор, пока им это все не наскучит. Это главная психологическая трудность для безработного общества. Чтобы решить эту проблему надо приучить людей к более умственной деятельности, чем секс, трава, телевизор или бессмысленные работы, на которых большинство людей сегодня пашут. Во-вторых, на протяжении следующих трех или четырех десятилетий нам предстоит решить массу сложных задач, на наиболее значимые из которых Тим Лири указал в своем лозунге SMI²LE, который включает в себя такие понятия как Space Migration, Intelligence Increase, Life Extension (перемещение в пространстве, повышение интеллекта и продление жизни). Очень скоро отношение человечества к пространству, времени и разуму вступит в совершенно новую эволюционную фазу. Мы больше не будем ограничены пределами одной планеты, продолжительностью жизни, которая короче, чем столетие, и стереотипным и механическим образом мышления большинства современных людей. Каждый желающий, заслуживает на шанс участвовать в эволюционном скачке, который Лири называет: «больше пространства, больше времени и больше разума, чтобы наслаждаться пространством и временем».
Короче говоря, я предлагаю, что «рабочая этика» (найти работодателя, который будет тебе платить зарплату или жить в жалкой нищете) устарела. «Рабочая эстетика» должна заменить древний синдром каменного века - синдром раба, крестьянина, слуги, пролетариата, наемного рабочего - человеческой рабочей машины, которая не совсем и человек, а «инструмент, автомат», как говорил Маркс. Освобожденные от роли роботов, люди научаться быть полностью развитыми индивидами в понимании потенциальных возможностей человека. Они будут искать работу не от экономической, а от психологической нужды – ища выход своему творческому потенциалу.
(«Творческий потенциал» - это врожденное желание играть, чинить, исследовать, экспериментировать – склонности, проявляющееся у каждого ребенка, пока его умственные процессы не приостановлены авторитарным образованием и условно-рефлексным механизмом зарплаты).
Как говорит Бакминстер Фуллер, первой мыслю, которая посетит людей, освобожденных от рабства зарплаты, будет следующей: «Чем же я увлекался в молодости до того, как мне сказали, что мне надо зарабатывать на жизнь?» Ответ на этот вопрос, задающимся миллиардами людей, освобожденных от механического труда, сделает эпоху Возрождения похожую, скажем, на школьную научную ярмарку или художественное шоу.
